Ромашки для Ани. История первой любви фронтовика-связиста

28.06.2013

Ромашки для Ани. История первой любви фронтовика-связиста




  …Увидел он Аню летом 1944 года, когда батальон проходил Ровенскую область Украины. Мертвую. Ее тело, прошитое автоматными очередями, Михаил вместе с другими солдатами нес до маленького кладбища в городке Сарны.

 


  — Первые нежные чувства, если говорить о любви, застали меня на фронте, — вспоминает орловский фронтовик Михаил Беспятых.— Я был без памяти влюблен в нашу связистку Аню Иванову, голос которой слышал только по телефону…

 

 

   Ни о какой любви Михаил Романович, которому исполнилось всего 16 лет, когда началась война, конечно, не помышлял. Парнишка из далекой деревни Муравьевки Кировской области, как и все его сверстники, думал только об одном — как попасть на фронт.


   — В начале ноября 1942 года я со своими друзьями прошел медкомиссию в военкомате, — рассказывает фронтовик. — Им выдали повестки, а мне отказали, сказав, что ни ростом, ни возрастом еще не вышел.


   Поглядев на худого паренька, который, чтобы попасть на фронт, вставал на цыпочки, чтобы казаться выше, усталый военком произнес: «Сынок, там ведь не учеба, там — война, там кровь…». Не помогли заверения Миши, что он хорошо знает устройство гранаты и пулемета, что умеет пользоваться противогазом. Обиженный до глубины души Беспятых возвратился в родную деревню к матери, которая уже отправила на войну четверых сыновей. Видя, как сын рвется на фронт, отец Михаила в январе 1943 года посадил его на телегу и привез на станцию Котельнич, откуда отправлялись на запад эшелоны с призывниками. Михаил прыгнул в один из вагонов, где его никто ни о чем не спрашивал, и уже на следующий день был в Кирове. Там призывников посадили в другой поезд, отправлявшийся в Горький, где Михаила определили в 784-й артполк.

 

  — Мне и шинель-то подобрали не сразу, — горько смеется бывший фронтовик. — Уж больно большие они мне все были.


   Через три месяца учебы в артполку Михаила вместе с сослуживцами отправили в Елец. Там его зачислили в 1423-й артполк связистом. Землянка, где он жил, находилась у железнодорожного моста близ реки Сосны. На самой насыпи располагались огневые позиции, с которыми и держал связь Беспятых. Первый и самый страшный бой для него наступил в мае 1943 года, когда немцы предприняли отчаянные попытки разрушить мост, по которому непрерывным потоком шли на запад наши эшелоны с людьми и техникой.

 

  — Я будто оглох и ослеп от непрерывного огня, — вспоминает ветеран. — День смешался с ночью, гул вражеских самолетов, которых летало над нами по 50-80 штук, казался набатом. Теперь я понимаю, что готовилось грандиозное Орловско-Курское наступление.

 

  Как ни старались фашисты, артиллеристы не дали разрушить мост. Озверевшие от неудач, немцы беспощадно поливали огнем Ливны.

 

  — Когда наступило затишье, мы не поверили своим глазам, — рассказывает Михаил Романович. — В ярко-синем небе светило солнце, пахло травой и свежестью. В этот момент зазвонил телефон, и я впервые услышал голос Ани.

 

  Звонкий девичий голосок встревоженно спрашивал: «Родненькие мои, вы живы?». От этого голоса, раздавшегося в тишине после боя, Михаилу стало светло и тепло на душе.

 

  Батальон, где он служил, продвигался дальше. Связистов вооружили крупнокалиберным пулеметом, который перевозили на машине. Они вслед за первой полосой наступающих находились в резерве на случай танкового прорыва. Большую часть Орловской области прошли без боев. Сражаться пришлось под городом Почепом Брянской области.

 

  — Но я уже не думал о войне, — рассказывает Михаил Романович. — Мне не страшны были пули и взрывы, я шел в бой, чувствуя себя победителем. И каждый день ждал того мига, когда в телефоне услышу голос Ани… Мы говорили с ней урывками, но обо всем. Мне казалось, что знаю Аню много лет. После очередного боя я был счастлив услышать ее тонкий голос и серебристый смех на другом конце провода — значит, она жива.

 

  Через пару месяцев Михаил знал об Ане многое: что родом она из Ленинграда, что старше его на два года, что остались в эвакуации две младшие сестрички и мама и что мечтала Аня стать балериной. Как сокровенную тайну, хранил он в сердце случайно оброненные собеседницей слова о том, что из цветов больше всего милы ей ромашки. Видимо, от тоски по дому, по родным и близким людям. Как сейчас считает фронтовик, и зародилась та самая первая любовь… Он с завистью и жадностью слушал, как однополчане читали письма из родительского дома, от жен и боевых подруг. Простые и нежные слова, полные любви, заботы и тревоги, волновали его душу, заставляли забывать о том, что каждая минута на фронте может стать последней.

 

  Однажды, набравшись духу, Михаил пригласил девушку на свидание. После войны.

 

  — Я спросил ее: «Как ты думаешь, мы победим?». «Конечно, Мишенька! — ответила она.— Война обязательно кончится, я приглашу тебя в гости и покажу мой прекрасный город!» — вспоминает бывший фронтовик. — Я часто пытался представить себе Аню: какая она? Может, хрупкая блондинка с русой косой? Или полненькая шатенка с искорками в карих глазах?

 

  О своем «смелом» поступке тогда 19-летний связист с трепетом рассказал своему лучшему другу — пулеметчику Коле Киндякову. Тот потом не упускал случая подшутить над приятелем, но шутки эти были настолько милы сердцу Михаила, что он нисколько не обижался.

 

  — Теперь я твердо знал, за что воюют мои товарищи, за что проливают кровь — за жизнь дорогих тебе людей, — говорит Беспятых. — И это еще больше укрепляло мою веру в победу.

 

  …Увидел он Аню летом 1944 года, когда батальон проходил Ровенскую область Украины. Мертвую. Ее тело, прошитое автоматными очередями, Михаил вместе с другими солдатами нес до маленького кладбища в городке Сарны.

 

  — На их пункт связи напали бандеровцы, — едва слышно произносит ветеран. — Аня не успела убежать, отдавая по телефону нашим подразделениям приказ немедленно поменять дислокацию. Эти изверги сняли с нее сапоги и расстреляли в упор… Она оказалась маленькой, хрупкой девушкой с золотистыми волосами до плеч. Мы плакали, не стесняясь друг друга, пока несли ее хоронить. Недалеко от деревенского кладбища я увидел полянку с ромашками, нарвал цветов и положил ей на могилку… Сердце мое словно окаменело.

 

  Батальон уходил на запад. С победными боями прошли Ковель, освободили Варшаву.

 

  — В каждом женском лице мне чудилась Аня. Помню, как мы нашли склад трофеев: мед, пиво, галеты. Всю свою долю я отдал незнакомой молодой женщине, прятавшейся за домом. Она была напугана и долго боялась ко мне подойти. Голодная, она выхватила у меня котомку с едой и вдруг заулыбалась. Я в тот момент подумал, что сказала бы мне на это Аня, — рассказывает Беспятых.

 

  Война для него закончилась в Германии. Оглушительное слово «победа!» он услышал близ немецкого города Дойчлау.

 

  — Я убежал от своих товарищей, чтобы они не видели моих слез, — вспоминает ветеран. — Не передать, что творилось в моей груди. Я плакал от счастья, что закончилась война, и рыдал от горя, что Аня не дожила до этого счастливого момента.

 

  Батальон, где служил Беспятых, передали в состав 31-й гвардейской дивизии. В декабре 1945 года Михаил Романович стал писарем секретной части этой дивизии. В 1949 году его перевели в разведотдел. Демобилизовался в 1954 году.


   — К тому времени я уже женился, у меня росла дочь Наташа, — говорит Михаил Романович,— но образ той милой девушки, моей первой любви, никогда не покидал меня. Может, поэтому я после демобилизации пошел работать в милицию. Чтобы не дать всяким извергам губить жизни людей. Их и так достаточно унесла война.

 

  В Орел Михаил Романович переехал в 1976 году, когда вышел в отставку и получил служебную квартиру. Каждый День Победы он обязательно поднимает тост за однополчан, среди которых была и Аня Иванова — девушка, вселившая в него веру в победу.


Анжела Бугрова, EPRESSA.SU


 

, , , , , , , переглядів: 573


Загрузка...

Залишити коментар

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *